- С Богом, капитан! - откликнулся хор голосов; многие забормотали "Отче наш". Карфангер хотел было их поторопить, но передумал и повернулся к Яну Янсену.

- Штурман, становитесь за штурвал и внимательно следите за моими командами.

Карфангер не спускал глаз с пиратского корабля, который теперь держался в кильватере "Мерсвина" на дистанции в несколько кабельтовых. В том, что он настигает, сомнений не было, но каждая минута становилась для "Мерсвина" дороже золота: пушки все ещё не были заряжены. Прошло не меньше часа, прежде чем боцман поднялся на ют и доложил, что все готово.

- Хорошо, Петерсен, - сдержанно кивнул Карфангер. - А теперь слушайте меня внимательно. Мы будем постоянно держать такой курс, чтобы они оставались у нас в кильватере. Если они задумают обойти нас слева, мы отвернем вправо, если справа - отвернем влево. Чтобы не отстать, им придется повторять наши маневры. Вы, боцман, примите команду над кормовыми пушками, и если не сумеете первым залпом срубить алжирцу фок-мачту - лучше сами бросайтесь за борт!

Но боцман усомнился.

- Вы полагаете, капитан, они подойдут так близко? Я на их месте ни за что бы не полез под дула кормовых орудий.

- Не беспокойтесь, боцман, на этот счет у меня есть свои соображения.

Карфангер подозвал к себе такелажного мастера Хайнриха Моллера и изложил суть своего замысла: для начала убрать лисели, чтобы легче было маневрировать, а когда пираты приблизятся на два-три кабельтова, мгновенно убрать марсели, чтобы "Мерсвин" резко потерял ход.

- Ах, гром и дьявол! - довольно рявкнул боцман. - Вот уж чего они никак не ожидают! Ты, Хайнрих, поддай жару своим ребятам, чтоб живее поворачивались, не то эти бандиты за кормой нас раскусят. А я уж обеспечу фейерверк!

Убедившись, что его намерения правильно поняты, Карфангер приказал убрать лисели.