У дома гильдии Карфангер задержался, отряхивая мокрый плащ, потом решительно толкнул дверь и вошел в пивную, занимавшую большую часть нижнего этажа. Здесь за столами собралось не меньше полусотни капитанов и шкиперов. Одни сбили широкополые черные шляпы на затылок, другие побросали их чисто выскобленные столы, заставленные кувшинами с пивом, глиняными кружками и винными бутылками. В руках дымились глиняные голландские трубки с длинными чубуками. Светильники с китовым жиром и восковые свечи с трудом освещали заведение, вокруг стоял гул хриплых голосов, привыкших заглушать вой ветра и грохот волн. Временами помещение оглашали раскаты громового хохота, и собеседники не скупились на крепкие словечки, понятные любому завсегдатаю портовых кабаков от Киля до Лиссабона.

Как только в гамбургском порту отдавали швартовы и поднимали паруса, эти морские волки получали на палубах своих судов неограниченную власть над телом и душой любого из команды. Одни командовали китобойцами, которых в гамбургском флоте было больше полусотни, - другие - торговыми судами, кое-кто сам владел судном, которым командовал, большинство же находилось на службе у судовладельцев. Разные тут были люди: и новички, не ходившие дальше Ла-Манша, и старики, успевшие на своем веку избороздить едва не все моря и океаны и выпить рому во всех портовых кабаках Старого и Нового Света.

Едва Карфангер появился на пороге, его окликнули сидевшие у двери:

- Да это Карфангер! Ну проходи, садись к нам, старый морской волк! Какие дьяволы в такую погоду гонят тебя из дому, да ещё от молодой жены? И двух недель ведь не прошло со дня вашей свадьбы?

- Приветствую тебя, Матиас Дреер, и ты будь здоров, Мартин Хольстен, Карфангер бросил плащ на спинку стула и, перегнувшись через стол, кивнул на дверь в глубине, которая вела в зал собраний правления гильдии.

- Вот оно что! Теперь понятно, почему ты здесь, - воскликнул Матиас Дреер, молодой шкипер лет двадцати пяти, а Мартин Хольстен, лет на десять постарше, добавил: