- Кое-что есть, - Денисов кивнул. - В день кражи, девятого июля, из этого зала преступник мог выйти только через багажный двор...

- Я вижу здесь два выхода.

- У того выхода, рядом с киоском, - Денисов показал рукой, - как раз стоял старший лейтенант, и постовой ему крикнул про кражу. Понимаете?

- Понимаю.

- Но и через багажный двор он не выходил. Туда побежала потерпевшая, а за нею милиционер. Тот, что крикнул старшему лейтенанту... Они бы вора обязательно увидели. Далеко он с красным чемоданом уйти не мог.

- Что ты хочешь этим сказать? - спросил Губенко.

- У меня такое мнение: из зала вор с чемоданом не выходил.

- По-твоему, он все еще здесь? - Губенко издал короткий смешок.

Денисов не обратил внимания на насмешку:

- Вор прошел к автоматическим камерам хранения:

у него не было выбора. И это его спасло. Пока преступника искали в багажном дворе и на перроне, он был здесь, - Денисов кивнул на прямоугольник стальных ящиков в середине зала, - а потом, когда все улеглось, ушел...

- Разве там никто не дежурит?

- Дежурный мог быть в глубине отсеков. Здесь все решали секунды.

Они помолчали.

- Не так давно прочитал я книгу Штрома, - сказал Кристинин, щегольски расправляя перчатки, - исследователь устанавливает факты двухсотлетней давности. Он использовал документы, о которых не всякий следователь вспомнит. Чем, например, он доказывает присутствие Радищева в Москве на казни Пугачева? Требованиями Радищева на выдачу подвод и лошадей! Представляете? Оказывается, все это можно найти, было бы желание... Описания личных библиотек, семейная переписка...

Нужно искать документы, Денис! Не знаю, правда, есть ли архивы у этих ящиков. Ну что-то должно же быть!

Начни с работников камеры хранения, там сидят очень симпатичные люди. А главное, необычайно расположенные к сотрудникам транспортной милиции.