Молодой адвокат кинул взгляд на часы и снова поднялся.

— Откуда вы знаете, что это была обвиняемая?

— Я видел ее.

— Что вы видели?

— Я видел, во что она была одета. Я видел ее лицо.

— Вы хорошо разглядели ее лицо?

— Вполне достаточно.

— Что значит «вполне достаточно»?

— Вполне достаточно, чтобы узнать ее.

— На каком расстоянии от нее вы находились?

— Я же говорил уже: когда она доставала эти вещи из машины, я был в пятидесяти — семидесяти пяти футах от нее.

— Вы не видели ее вблизи?

— Пока она открывала чемоданчик — нет. Но потом она повернулась и пошла в мою сторону.

— Как она была одета?

— Насколько я помню, так же, как сейчас, только еще пальто из шотландки с меховым воротником.

— Какое пальто?

— Такое же, как было среди улик. По-моему, это то самое, которое висит вон там на вешалке.

Свидетель указал на длиннополое свободное пальто, висящее у края доски. Судя по этикетке, оно фигурировало в качестве вещественного доказательства. Доска была исчерчена схемами, которые, по всей видимости, должны были проиллюстрировать показания свидетеля.

— Что делала обвиняемая, когда вы первый раз заметили ее?

— Открывала багажник.

— У нее был ключ?

— Не знаю.

— Вы не видели, как она возилась с замком?

— Когда я ее заметил, она уже приподнимала крышку заднего отделения.

— А потом?

— Потом она достала чемоданчик, поставила на землю и наклонилась над ним.

— Что значит «наклонилась над ним»? Не могли бы вы описать это поподробнее? Представьте, что вы хотите проиллюстрировать свою фразу.

Свидетель поднялся со скучающим видом, нагнулся, не сгибая ног, и вытянул руки.

— Вот так, — сказал он.

— Она стояла к вам спиной?

— Да.

— И на что вы обратили внимание?

Свидетель ухмыльнулся и вновь развалился в кресле. Честно говоря, я обратил внимание на ее ножки. По залу прошел смешок. Даже судья Диллард улыбнулся.