Они пришли защитить собственную свободу от наступающей на славян империи и хотят помочь в этом нам, братьям по крови. Болгары на Дунае и за перевалами давно это поняли и вместе с русичами уже сражаются с ромеями. Глаза священника метнули в Огнена молнии, он с силой ударил богато украшенным посохом в пол. - Будь они прокляты, вероотступники! - тонким голосом прокричал он.- В них вселился дьявол! Да падет проклятие на их головы! Гнев божий, низвергнись на них! - Пусть он низвергнется на голову христианина Цимисхия, который пришел грабить и убивать своих братьев по вере, - с неприязнью глядя на священника, сказал Огнен.- Может, тебе, святой отец, жаль его? Ведь ты и сам ромей. Что тебе до Болгарии? Она для тебя чужая. И вовсе не о вере христовой печешься ты сейчас. Отчего молчишь, святой, отец? Священник опустил глаза в пол, зло раздул ноздри. - В тебя вселился бес, воевода Огнен, - едва сдерживая себя, ответил он. - Поэтому я не стану говорить с тобой. - Священник поднял посох, указал им на одного из вельмож, не принимавших еще участия в разговоре. - Боярин Радул, ты много раз встречался с русами князя Святослава и хорошо знаешь их. Расскажи воеводе Огнену об этих язычниках. Все, находившиеся в комнате, повернулись к боярину Радулу. Тот не спеша поднялся с места, кашлянул, разгладил бороду. - Да, я знаю русов,- степенно проговорил он.- В минувшем году вместе с князем Святославом я ходил на ромеев. Мы наголову разбили их под Адрианополем и, если бы император не обманул нас, взяли бы на копье Константинополь. Священник нахмурил брови, ударил концом посоха в пол. - Не о том молвишь, боярин,- перебил он Радула.- Расскажи нам о самих русах. Кто эти язычники, как живут? - Я жил в походе вместе с русами и сражался рядом с ними,- спокойно продолжал Радул.- Я говорил со многими из них, как с простыми воинами, так и с прославленными воеводами. У русов нет рабов, они все равны, каждый смерд имеет собственную землю.