Нам не составит особого труда напасть с тыла на ромеев, что закрыли им перевалы. Соединившись с русичами, мы вместе можем выступить на подмогу князю Святославу. - Многие болгары поднялись против Византии,- вступил в разговор еще один из бояр.- Хватит нам в Охриде сидеть без дела. Пора перейти от проклятий империи к настоящей борьбе с ней. Если мы соединимся с русичами и болгарами, что сейчас сражаются на перевалах, то сможем зажать ромейские войска на Дунае с двух сторон и разгромить их. Я за союз с Русью и ее князем. Негромкий, дребезжащий, словно надтреснутый колокольчик, смешок заглушил последние слова боярина - это смеялся придворный священник комита Николая. Его маленькое, круглощекое, румяное личико могло бы казаться лицом ребенка, однако узкие, остро смотрящие из-под густых бровей глазки были настолько неприятны и хищны, что сразу вызывали к их обладателю неприязнь. - Значит, союз с Русью? - вкрадчивым голосом спросил он. - Против кого? Против наших братьев-христиан, сынов истинной веры? Поднять меч против веры Христа заодно с язычником киевским князем? К этому нас призываете, воеводы Огнен и Гадж? - Империя - наш извечный враг, святой отец,- твердо произнес Огнен.- Она хочет отнять у нас, болгар, земли и свободу. Я зову к союзу с киевским князем не против Христа, а супротив кровожадного ромейского императора, недруга Болгарии. - Византийский император такой же христианин, как ты, воевода,- с шипящим присвистом выталкивал из себя слова священник. - Вы с ним оба - братья по вере. Если император Иоанн был вынужден, явно помимо собственного желания, явиться в Болгарию с мечом, то только для ее спасения от поганых язычников. - Для спасения, святой отец? - повысил голос воевода. - Ромеи жгут наши города и села, грабят и насилуют, гонят болгар в рабство. После этого ты называешь их нашими братьями-христианами? Так ли ведут себя русичи князя Святослава? Им не нужны наши богатства, они не осквернили ни единого нашего храма, не обидели ни одного болгарина, будь он знатный боярин или нищий пастух.