Сильное государство или никакого государства?

Диалектика силы и её отсутствия просвечивает в иррациональном отношении к необходимости самого государства Израиль. Натаньяху пишет: «Тяжёлые бедствия, обрушившиеся на евреев во времена римского и византийского владычества, подорвали их экономическое и политическое положение в Эрец-Исраэль, но только арабское завоевание коренным образом изменило демографическую ситуацию в стране, превратив евреев в незначительное меньшинство у себя на родине» (1996, 53).

По логике, это означает, что восстановление государственности не обязательно. Если Натаньяху считает качественно важным именно арабское завоевание, то отсутствие государственности у евреев   при римлянах и византийцах не так уж страшно. Значит, и в наши дни важна не государственность, а возможность жить на родной земле. Кстати, импенно это объясняет Натаньяху арабам: зачем вам государственность, если вы можете просто жить в Израиле?

Но Натаньяху в другом месте придерживается другой логики: Израиль есть земля, «потеря которой повлекла за собой изгнание евреев и бесконечные бедствия, не познанные ни одним другим народом» (1996, 271). Кстати, он аккуратно обходит вопрос, когда Израиль был «потерян», чтобы не признать, что главные виновники вовсе не арабы, а, говоря современным языком, итальянцы.

Исторически всё очень просто: на протяжении большей части своей истории евреи не имели государственности и, более того, не считали обязательным её иметь или жить в своём государстве. Сам Натаньяху упомигнаешь, что лишь в XIII веке «Нахманид пошёл ещё дальше, провозгласил, что проживание в Эрец-Исраэль есть прямая религиозная обязанность каждого еврея» (1996, 63, ссылка на комментарий Нахманида к Числ. 33, 53).

Бецалель в XVI веке писал: «Господь определил каждой нации подобающее место». Но Бецалель и глиняного робота пытался создать – что ж, теперь Силиконовую долину передать Израилю?