- Не только знаком, но и очень люблю этого поэта, писателя и философа, умершего тридцать лет тому назад. Это сын Леонида Андреева, очень мало известный, но, по заключению многих, одаренный талантом гораздо больше своего отца. Я знаком с рукописью его книги "Роза мира" (опубликованы лишь очень небольшие отрывки из нее), и мне представляется, что произведение это - значительное явление в нашей литературе и философии. Вы спрашивали о художническом опосредовании. Это как раз тот случай. Даниил Андреев пытался создать нужную систему образов, концепций, как бы создать мир, в котором ситуация, сложившаяся в нашей стране в 20-е и последующие годы, могла бы, но крайней мере, иметь смысл. Он шел двумя путями: путем откровения и путем вдохновения. Первый - это "Роза мира", второй - его стихи. И только сочетание обоих путей дает полное представление о духовном мире Даниила Андреева.       - Эти два пути - путь поэзии и путь мистики? В "Розе мира" он действительно виденное передал или это были лишь некие галлюцинации?       - Как мне представляется, "Роза мира" является типичным явлением мистики. Андреев - и поэт, и мистик - говорил, я уверен, о том, что действительно видел (он описывает, когда ему было первое видение, при каких обстоятельствах второй раз через несколько лет). Можно как угодно оценивать эти его видения - можно говорить, что это галлюцинации, можно верить, что действительные видения, любые могут быть интерпретации, но нельзя сомневаться в том, что он не фантазирует, что это не творчество, а попытка - и попытка очень мучительная! - передать то, что видел. Видел же он, очевидно, какие-то вещи совершенно не нашего мира, и словами нашими передать очень трудно - он много раз сам себя перебивает, говорит, как это трудно изъяснить, не существует таких терминов, но что он попробует с помощью сравнений и так далее. Важно то, что речь идет о некоем непосредственном опыте, который рассказчик должен передать.       - Но ведь, наверное, помимо проблемы "правильно записать" есть и еще одна трудность - способность читателя или слушателя верно воспринять записанное? Допустим, композитор или писатель нашел адекватные возможности отразить свои переживания, но сколь будет доступно его создание другим, не имевшим таких видений и переживаний? Вы рассказывали, что Даниил Андреев сразу же оценил во всей глубине V симфонию Шостаковича, но многим современникам это произведение казалось непонятным.