Значит, у этих двух художников было одинаковое восприятие мира?       - Именно. Они и родились в один и тот же год, и шли одним путем или параллельными путями. Оба они в каком-то космическом плане поняли: то, что с нами случилось, это не просто какое-то бедствие, вроде татаро-монгольского ига или чумы, которое нагрянет и пройдет, люди перестрадают, придут новые поколения, и жизнь снова пойдет, а зло более высокого или, вернее, более радикального характера, которое они осознали и пытались разными способами выразить.       Сейчас начинают Даниила Андреева издавать, в 1989 году выходит большая книга - "Русские боги", в ней поэмы, стихи с некоторыми элементами прозаического текста, имеющего мистический характер.       - По тем фрагментам из "Розы мира", опубликованным в "Новом мире", я как-то не могу представить себе всего того, что вы сказали: фрагменты, безусловно, хороши, но, написанные как бы вполне в традициях русской литературы, не вызывают на спор, не производят впечатления необычности...       - Знаете, во-первых, это не лучшие отрывки из "Розы мира", а во-вторых, это произведение надо читать целиком, ибо, разделенное на части, оно страшно много проигрывает. Когда воспринимаешь "Розу мира" целиком, то автор ее представляется неким мистическим кристаллом, через который нам становится виден новый, чуждый нам мир. Но "кристалл" этот сделан из вещества нашего мира, он родился в определенной среде, усвоил ее традиции и предрассудки. Конечно, картина получается довольно смутная, но нужно угадывать... Это, знаете, как рукописный текст: если несколько слов, то трудно разобрать, а если много написано, то легко разобраться и во всем тексте, и в частностях.