– Нет! – ответил Даттон, покачав головой. – Я пришел к вам как раз потому, что не хочу быть арестованным и попасть в тюрьму.

– У вас растрата?

– Да.

– Кто понес убытки?

– Дезире Эллис.

– На какую сумму?

– Можно считать, что на четверть миллиона долларов.

Мейсон наклонил голову:

– У каждого преступника есть право обращаться к адвокату за защитой... Но адвокат не может становиться соучастником преступления. После того что вы мне сказали, моя обязанность и долг – не только предупредить вас о неминуемости ареста, но и вызвать полицию, чтобы она выполнила свой долг.

– Не спешите, мистер Мейсон, вам еще неизвестны все факты.

– Но мне известно вполне достаточно для того...

– Может быть, вы все же позволите мне закончить свой рассказ?

– В вашем распоряжении две минуты, – ответил Мейсон. – Я крайне занят, и ваши дела интересуют меня не больше, чем вы сами.

Даттон покраснел, но тем не менее продолжил повествование.

– Темплтон Эллис, отец Дезире Эллис, умер четыре года назад. Он был одним из моих постоянных клиентов. В то время Дезире было всего двадцать три года, и ее увлечений отец не одобрял. Поэтому в своем завещании Эллис-отец доверил мне все свое состояние с тем условием, чтобы я обеспечивал дочь средствами на все необходимые расходы, но в соответствии с моим пониманием того, что ей действительно необходимо. При этом он дал право расходовать средства и из основного капитала, но лишь при условии, что я сочту это разумным. Мне было дано право свободно покупать и продавать ценности по своему усмотрению.

– То есть Эллис-отец поручил вам распоряжаться состоянием дочери?

– Да, он сделал это для защиты ее состояния от нее самой.

– Но принял ли он какие-нибудь меры для защиты интересов дочери от вас?

– Никаких!

Молчание Мейсона было достаточно красноречивым.

– Общая сумма наследства составляла более ста тысяч долларов, а за четыре года, прошедших после кончины отца, я передал ей примерно сто десять тысяч долларов.