Так думаю я до визита в урюпинскую газету. Редактор встречает сурово, показывает папочку, куда, гляди-ка, безотказно поступают статьи от столичных спецкорров, и все — будто одной рукой вожены: город из анекдота. Например: «В центре Урюпинска, в ста метрах от градообразующего монумента Ленину, изваянному почему-то без папахи, мирно жуют травку козы».

И понимаю я: гурьбою расследовали прежде меня и ничего не нашли. Но газетчики отчитались, наерничав по сто двадцать строк, а я не могу, я — из «Вокруг света». И жители — кто с улыбкой просит, кто с заранним укором, а кто с мольбой: не пишите о нас, как все.

Не беглые они, не беглые

Да вот кто бы мне рассказал — не как все. Нахожу его на второй день. Выходит в заводскую каморочку-проходную завода пыльный в черной рабочей робе тот единственный, на столько-то тысяч населения, кто из любви к невзрачной родине своей сутулится в архивах и в столичные ездит за свой счет, конечно, не представляя даже, что принесет это, во что выльется.

В шесть вечера, когда тени, не страшась больше зноя, выползают и наливаются, мы и выступаем. Виктор Николаевич Сивогривов уже в белой рубахе навыпуск — ну почти студент долговязый, если б не седина в бороде. Глаза смотрят поверх очков то остро, то смешливо.

На хрущобном Хоперском проспекте, главном в городе, под вывеской с датой «1618», рассказывает занятный исторический случай:

— В 1967 году очень помпезно праздновалось 50-летие Октября, и нашим господам-товарищам отвалили — кому медаль, кому премиальные, а кому — повышение. Понравилось, решили удовольствие продлить. Съездили, где-то покопались, хотя я, например, не отыскал источника, и на следующий год еще шикарнее праздновали 350-летие Урюпинска.