- Э-э... вон мама... видишь, мама... Поди маме скажи.
Мама уже вымыла его рубашонки и вешает их сушить. Отсюда, сквозь кусты черной бузины, Сережа видит ее синий капот и над ним встрепанные желтые волосы.
- Нет, ты посмотри!
- Мне некогда, отстань.
- Ну, смотри, - хнычет Сережа горестно, - ну, смотри!
Мама - строгая, ей говорит Сережа полно и точно:
- Мама-мама!.. А там цветут граммофоны... там! - и показывает рукою где.
У мамы с папой только что была ссора. Перечислено было все, что перечислялось уже при прежних ссорах, и добавлено, что накопилось за последний месяц. Мама плакала; веки у нее набрякли, и глаза красны. И послал к ней Сережу человек, которого она ненавидела теперь больше всего на свете.
- Пошел от меня, слышишь, пошел! - кричит она Сереже. - И не приходи ко мне больше, никогда не приходи!
- Ну, смотри! - начинает плакать Сережа, - ну, смотри... ну, смотри!
Он морщится, краснеет, взмахивает руками, и уже бегут-бегут из глаз чистенькие серебристые слезинки.
- Это, должно, крученые паничи у вас цветут-с, Сережа, - говорит издали Прокофий, - паничи, цветы такие, - а ты - граммофоны... То-то ты еще чудной!
Но Сережа все стоит около матери, смотрит на нее обиженный, сморщенный, плачет громко, навзрыд, и щедро моют его чумазые щеки частые слезинки.
Потом он уходит. Он идет покинуто и безнадежно в калитку и дальше, на выгон, по крепко утоптанной тропинке в степь. Около соседнего дома, дома старика Рохленка, старосты пожарных, он видит - возятся Петька и Васька, дети Рохленка, продувные мальчишки. Петька окликнул его:
- Сережа!
Но Сережа отвернулся и идет дальше.
- Сережа, ты куда это? - кричит Васька.
Но Сережа нарочно отвернулся от него, насколько мог круче, и идет, нетвердо ставя ноги. Тут колючки, репейник, ямы... Дальше, дальше солдатский лагерь, а еще дальше - там синее. И маленький Сережа уходит от мамы, от дома, от Даши... в синее. На щеках его окончательно высыхают следы слез, и много мелких трудных шагов он делает, пока останавливается, наконец, и робко смотрит назад, где нет уже ни Васьки, ни Петьки, - и дома нет: много домов.