"Что же дальше? Что же дальше? - подумал Алексей, глядя на скудную еду. - Что же, значит, ложись и помирай?"

И как только произнес это, все в нем вдруг взбунтовалось, запротестовало самым яростным образом, все, что еще хотело жить, хранило какой-то запас жизненных сил.

- Нет, нет, только не покориться! Жить, жить, стоять до последнего! Эх ты, помор?! - сказал Алексей с беспощадным презрением, с каким всегда относился к любому проявлению малодушия.

И это пробудило в нем трезвую мысль: ведь его же будут искать. Не могут не искать. Не его именно, а пропавших. Погиб целый пароход, больше ста человек...

Алексею вспомнилось, что на его недолгом полярном веку не раз случалось, когда на поиски одного пропавшего снаряжали экспедиции, отправляли санные упряжки, поднимали в небо самолеты, сворачивали с курса суда.

А челюскинцы? Их же спасала, можно сказать, вся страна. Алексей учился тогда в школе, но, как и все, старался не пропустить ни одной весточки по радио, читал газеты и жадно смотрел кадры кинохроники.

При одном этом воспоминании на сердце сделалось светлее. Но только на малое мгновение, ибо сразу же явилась охладившая мысль: то было мирное время, а сейчас война...

Но и на это нашлось возражение: ну и что же, что война? Искать будут, непременно будут. Меньшими силами, но будут. Значит, надо держаться.

А сколько держаться? Поиски в Арктике сопряжены с огромными трудностями - так велики ее просторы и так ничтожно мал затерявшийся в ней человек.

И долго ли простоит благоприятная для поисков погода? Редки, очень редки здесь погожие дни даже в самое лучшее время года. Больше всего хороших дней, к счастью, выдается именно в эту пору. Но раз на раз не приходится. И в августе может разгуляться такое ненастье, как и в самое гиблое время года - задождит, а то и завьюжит. Чего-чего, а ненастья и туманов в этом краю с избытком...