— Сколько лет вашему дяде Олдену? — спросил адвокат.

— Семьдесят два, я полагаю. Он был старшим из братьев. Сейчас я живу в его доме, веду большинство его финансовых дел и занимаюсь его корреспонденцией.

Мисс Лидс замолчала.

— Продолжайте, — ободрил ее Мейсон. Филлис Лидс возобновила свое повествование:

— Я хочу обратить ваше внимание на некоторые факты. Дядя Олден никогда не был женат. Недавно он встретил женщину по имени Эмили Миликант. Она сейчас дожидается в приемной. Дядя Олден очень к ней привязался. Мои родственники тут же почувствовали, что его состояние ускользает от них, и поэтому хотят объявить дядю Олдена неправоспособным.

— Ну, а что же вы сами думаете по этому поводу?

— Я думаю, что деньги принадлежат только дяде Олдену, и он волен поступать с ними так, как ему заблагорассудится.

— Вы дружите с Эмили Миликант?

— Да в общем-то, нет.

— Но вы были бы рады за них, если бы они поженились?

— Нет, — ответила мисс Лидс, — не совсем. Но я очень хочу, чтобы дядя Олден был волен поступать так, как он хочет.

— Так чего же вы в таком случае хотите от меня? — спросил Мейсон.

— Существует ли такой закон, согласно которому человек может распоряжаться своей собственностью, не смотря на то, что его голова не совсем в порядке, а этим могут воспользоваться другие?

— Что-то подобное существует, — ответил Мейсон, а Филлис Лидс продолжила:

— Мои родственники пытаются доказать, что дядя Олден может быть обманут.

— Каким образом, например?

— Я хочу, чтобы об этом вам рассказала Эмили Миликант. Но перед этим мне бы хотелось сказать вам вот что. Я думаю, она собирается выйти замуж за дядю Олдена. Я попросила Неда Барклера, одного из самых близких друзей дяди Олдена, который знал его еще по Клондайку, прийти вместе с нами.