— Вот здорово! Наконец-то повидаюсь с Анной!

Ему почудилось, что генерал незаметно перевел дыхание. А он, между тем, продолжал с той же непринужденностью:

— Только знаете, товарищ генерал, послезавтра я не могу лететь. Всю следующую неделю у меня важные встречи, и раз уж мне придется встретиться с товарищем Пономаревым, будет лучше, если я подготовлюсь поосновательнее. Это в наших общих интересах, раз уж ты меня рекомендовал, — с чувством добавил Кирсанов.

На лице старого генерала появилось привычное бульдожье выражение. Григория поспешно продолжал:

— Ты можешь забронировать мне билет па понедельник? У Аэрофлота есть рейс в этот день, а я за это время куплю Анне подарки.

От Эр Франс тоже был рейс в понедельник, и там ему было бы в тысячу раз удобнее, чем в самолете Аэрофлота, но сотрудникам КГБ было предписано пользоваться исключительно услугами Аэрофлота.

Нахмурившись, резидент немного поразмыслил и медленно потянулся к звонку для вызова секретарши. Похолодевший Кирсанов решил уже, что сейчас его придет арестовывать служба безопасности. Все внутри у него сжалось от страха. Но старый генерал проговорил с деланной улыбкой:

— Хорошо, ты прав. Приготовь все в наилучшем виде. Работай пока. Билет я тебе обеспечу.

Григорий вышел из кабинета и только теперь заметил, что затылок у него взмок от пота. Первый раунд он выиграл, но как-то будет дальше?

Переставляя ноги, как заводная кукла, он направился к залу микрофильмов с ощущением, что, вероятно, идет туда в последний раз. Он сдал отчет о текущем дне и приготовил завтрашний. После этого он позвонил у дверей референтского отдела. Стальная дверь отворилась, старшина с кирпичным лицом принес ему его переносной сейф. Кирсанов открыл его и достал драгоценный блокнот в пластмассовой оболочке.

Вновь сердце забилось в груди сильнее: на печати виднелась тоненькая трещинка. В иных обстоятельствах он даже не обратил бы на это внимания. Мешочек вскрыли и вновь запечатали. Это мог сделать только Анатолий Петров с разрешения резидента.