Мягким низким голосом он втолковывал сидевшему напротив преуспевающему журналисту Франсиско Парралю, что ему было нужно от него...

Сильно побледнев, журналист положил вилку.

— Это невозможно! — взволнованно начал он. — Я поклялся ему, что ни при каких обстоятельствах не открою его истинное лицо.

Он умолк, увидев холодную улыбку на губах русского.

— Придется! Иначе нас обоих ждут очень крупные неприятности.

В глазах собеседника мелькнуло смятение. Он давно уже получал от Кирсанова денежные суммы якобы в обмен на сомнительного достоинства статьи для «Новостей». Он даже имел неосторожность вручать Кирсанову расписки, бережно хранившиеся в московском Центре.

— На что вы намекаете? — испуганно пролепетал он.

— В Москве сомневаются. Там считают, что вы много придумываете. Я-то верю вам, но мне нужно доложить начальству, что видел вашего «поставщика» собственными глазами, что вы ничего не выдумываете. Само собой разумеется, его имя я сохраню в тайне. Даю вам слово чести. «Неужели поверит этой сказке?» — мелькнуло у него в голове. Но Франсиско Парраль пребывал в таком состоянии, что готов был поверить чему угодно... Он положил салфетку и отослал официанта, принесшего десерт, перед которым в других обстоятельствах ни за что не смог бы устоять.

— Позвоните мне через несколько дней, я подумаю...

Но для Григория Кирсанова эти несколько дней были столь же отдаленным будущим, как двухтысячный год.

— Нет, нет! Вопрос надо решить в ближайшие часы, — возразил Кирсанов. — Кстати, вы обещали мне сжатый обзор предстоящей перестройки ГИУО, проекта «Феникс». Это ведь он должен передать вам материал?

— Да, он, — прошелестел журналист.

— Так вот, известите меня заранее о времени и месте вашей встречи. Я позвоню вам либо сегодня вечером, либо, самое позднее, завтра утром.

Франсиско Парраль промолчал. Он встал из-за стола, отказавшись даже от кофе, быстро пожал руку Кирсанову и пошел к выходу. Русский проводил его взглядом.