Поспав несколько часов, он стал немного спокойнее. Он думал о том, что, может быть, удастся утереть нос резиденту и Анатолию Петрову.

Малко подошел к кассе книжного магазина Агирре и положил перед собой альбом репродукций Рубенса.

— Я покупаю.

ЦРУ возместит ему стоимость альбома. Малко совершенно не переносил Рубенса, но вот уже битый час, он слонялся по магазину, а это могло показаться подозрительным. Он вышел на улицу, держа обернутый альбом под мышкой. На душе у него было неспокойно. Почему Кирсанов не явился на встречу, тем более что вчера вечером сам подтвердил свое намерение прийти? Может быть, в эту самую минуту, напичканный пентоталом, он лежал в резидентуре, подвергаясь допросу контрразведчиков?

Малко сел за руль «форда», но не решался отъехать. А вдруг Кирсанова что-то задержало и он приедет с минуты на минуту?

Включив кондиционер, Малко немного подал машину назад, чтобы видеть двери магазина. Русский так внезапно положил трубку, что они не успели договориться о подстраховке. Дурной знак! Уж если такой профессионал, как майор КГБ, забывает о простейших предосторожностях, с нервами у него определенно не в порядке...

Посмотрев на свои «Сейко», Малко решил подождать еще четверть часа.

Круто завернув, Кирсанов выехал из вереницы машин, стоящих на Пласа де Лас Сибелес перед красным светом при въезде на Калье де Алькала, повернул налево и, минуя агентство «Иберия», устремился против движения по Калье де Лос Мадрасе к Пуэрто дель Соль. С трудом увернувшись от огромного бампера автобуса, он вырвался из Калье де Алькала. В его «мазде» не было кондиционера, и Кирсанов чувствовал себя как в духовом шкафу. Уже более спокойно он повернул налево, на Гран Виа, самую оживленную магистраль испанской столицы, то и дело поглядывая в зеркало заднего обзора. Это автородео заняло у него двадцать минут.