Тем временем подошли к островам Зеленого Мыса, к восточному из них, небольшому острову Сал. Завернули за скалистый мыс и увидели широкий залив и в северо-западной его части, в бинокль — два крестика мачт. Яхты. Это было сиротливое зрелище на фоне голых холмов, белого прибоя у прибрежных скал и сильного ветра от берега, вспахивающего медленную зыбь. Но что-то в этом все-таки было, к чему-то тянуло; позже я понял — дикая природа острова, абсолютно нетронутая цивилизацией... Мы «срубили» геную, бизань, потом грот. Яхта замедлила ход. Отдали якорь, не доходя 300 метров до прибойной линии. Якорь пополз, мы пригрузили его, отдав еще 15 метров цепи.
Маска и ласты одеты молниеносно, и вот я уже плыву вдоль якорной цепи, вижу ее и дно в прозрачной воде. Я удивился, что она так полого шла ко дну (такой силы был ветер), а потом еще и по дну. И наконец увидел сам якорь. Увидел то, что мы никогда не видели на дне — как тяжелая стальная цепь заканчивается цепкой массой металла. Якорь лежал на боку, на глубине около шести метров, зацепившись за камень только левым плугом и еле терпел. Раньше я бы в панике погреб назад, к яхте, и все закрутилось бы там, на палубе... Но что-то изменилось в череде нескончаемых задач, мероприятий и дел по подготовке и проведению экспедиции... Я проплыл вдоль цепи над якорем и, не замедляя ход, направился в сторону берега — на первую в своей жизни подводную охоту.