При этих словах разъяренный народ бросился на жениха, чтобы убить его за то, что он запятнал Аристодема кровью его собственной дочери и сделал сомнительным их спасение. Но Эвфай, друг жениха, успокоил толпу и уверил ее, что оракул удовлетворен смертью дочери Аристодема и что не нужно новой жертвы. С ним согласились все Эпитиды, потому что каждый из них боялся потерять свою дочь при новом кидании жребия. Народ успокоился и разошелся из собрания, чтобы участвовать в жертвоприношениях и празднестве.

В следующем сражении пал Эвфай. Увлеченный стремлением поразить спартанского царя Феопомпа, он слишком удалился от своих и получил смертельную рану. Так как он не оставил наследника, то мессинцы избрали своим царем Аристодема. Пророки возражали против этого выбора, что нельзя передать царское достоинство Эпита человеку, обремененному проклятием, запятнанному кровью собственного дитяти; но пожертвованием своей дочери Аристодем доказал такую любовь к народу, и во всех сражениях он оказывал такую геройскую храбрость, что народ считал его лучшим и достойнейшим и предпочел его всем прочим соискателям короны. Действительно, новый царь не обманул ожиданий народа. Он оказывал справедливость своим подчиненным, в войне отличался обычной храбростью, необыкновенным рвением и осмотрительностью, так что войско следовало за ним с воодушевлением. Он приобрел себе союзничество аркадцев, аргосцев и сикионцев и беспрерывно старался при всякой возможности вредить спартанцам. Из Ифомы он, вместе с аркадцами, делал частые набеги на Лаконию, особенно во время жатвы, и всегда возвращался победоносно и с богатой добычей.

Спартанцы в Амфии платили им той же монетой, и таким образом проходили годы в грабежах и опустошениях, без решительных результатов.

Наконец, на восемнадцатом году войны, спартанцы ободрились и решились уничтожить мессинцев одним сильным ударом и окончить войну. Со всем своим войском, вспомоществуемые коринфянами, они направились к Ифоме.