(Здесь и далее примеч. перев.)}, потому что знал, что отец не совсем его одобряет. Ну да, все ясно - опять то же самое, что "потаскуха" и "чертовски"! Такие слова очень даже позволены Шекспиру и взрослым, а детям их почему-то произносить не пристало. Во всяком случае, гостивший в доме приятель его матери Вилл Дайке однажды во время ленча сказал именно так, и отец полуприкрыл глаза, всем своим видом изображая негодование, которое, как всегда, болезненно отозвалось в душе у Джона, негодование оскорбленного безразличия под названием "не-при-детях".

- Королева Виктория будет низложена,- снова промычал Джон, смакуя слово на языке и глядя, как следующая порция снега съехала по мертвецу-снеговику.

- Королева Виктория будет дезинфицирована,- чтобы не отстать от него, ввернула Присцилла, протирая на стекле затуманенный глазок - там, куда уткнулся ее курносый расплющенный нос.

- Ну и дура,- заметил Джон ласково.- "Дезинфицирована" - это когда ты попадаешь в горчичный газ. Или если у тебя чертовски здоровенные волдыри, которые могут полопаться.

- Тебе нельзя говорить такие слова.

- Ну и пускай! Тетя Бетти всегда так говорила.

- Она уже взрослая. И между прочим, она умерла.

- По-моему, без разницы. Лучше ответь, Мышь, разве тебе не кажется, что с тетей Бетти творилось что-то очень странное?

- Странное? О чем ты говоришь, Крыса?

- Ну как же, куда ни глянь, всюду одни полицейские, все сбились с ног, дом гудит, как улей...

- Они не сбились с ног. Они все сидят кружком с таким видом, будто... будто ждут поезда. Точно,- пояснила Присцилла,- точно так же было, когда мы летом ездили на выходные. Все только и делали, что спокойно себе сидели, а потом вдруг вскакивали и неслись куда-то сломя голову, все были слишком заняты, чтобы поиграть с нами. Никогда не знаешь, что взбредет на ум этим взрослым - оказать тебе особое внимание или голову оторвать.

- Но когда ты ездила на выходные, у тебя же под носом не носились полицейские!