- Я люблю мистера Стрэнджвейса. Он для меня - самый лучший полицейский.

- Вовсе он не полицейский, ты, пятнистая леопардиха! Он - свободный художник.

- А что это такое?

- Это... ну, это - свободный художник, как Шерлок Холмс. Пока полиция хлопает ушами, он надевает фальшивую бороду и хватает преступников с поличным.

- А почему он не может хватать преступников с поличным без фальшивой бороды? Не люблю бороды. Когда доктор Боган лезет целоваться, мне щекотно.

- Не будь ослихой. Он надевает бороду... а впрочем, ладно, такие вещи для детей постарше, чем ты.

- Никогда не видела мистера Стрэнджвейса в фальшивой бороде. И между прочим, мне столько же лет, сколько тебе, Дважды Крыса!

- Ты родилась на десять минут позже!

- Женщины всегда старше своих лет, не то что мужчины. Это каждый знает.

- Боже, говядина с луком! Ты же не женщина, а ползунок.

- Не повторяй за мисс Эйнсли. Она липучая вампирша.

- Она не вампирша! Она помогала нам с дядей Эндрю строить снеговика.

- Нет, вампирша. У нее кровавые ногти и острые белые зубы.

- Это чтобы легче было тебя съесть. У тети Бетти ногти на руках всегда красные. И на ногах тоже. Я видел, когда она приходила ночью.

- Какой ночью?- спросила Присцилла.

- Той ночью, когда она умерла и отошла в мир иной. Она вошла, посмотрела на меня и снова ушла. Она подумала, что я сплю. Ее лицо было бело, как у покойницы. Я видел это в лунном свете. Она была будто вся из снега, как снеговик.

- Это был ее призрак?- ахнула Присцилла.

- Не будь ослихой,- ответил Джон чуточку неувереннее,- как она могла стать призраком, если она еще не умерла?

- И неудивительно, что по этой затхлой домине начали бродить призраки.

- Что это ты там бормочешь?

- Это тайна. Я слышала, как папа и мистер Стрэнджвейс... те-с, кто-то идет!