А на первом ночном часу Турки пошли в таборы свои, и ночь всю смечалися, много ли войска побито. А убито у них войска 9000, окроме Кафинских мужиков, а тем и сметы нет. А из утра Турки прислали под Азов-город своих толмачей. Толмачи учали просить мертвых тел; а за всякое тело давали по золотому, а за начальных людей давали по двенадцати золотых, а за пашу давали, что он потянет золота. И войском за то не постояли: не взяли у них ни сребра, ни золота: "Не продаем мы мертвого трупу на поле. Емлите свои тела даром. Не дорого их нам сребро и злато, дорога нам слава вечная. То вам, собакам, из Азова-города от нас казаков игрушка первая! Лише мы, молодцы, оружье прочистили. Всем вам, бусурманом, от нас тоже будет! Иным нам вас потчевать не чем: дело осадное". В тот 2-й день бою у нас с ними не было. Отбирали они побитый труп целый день до вечера. Выкопали они яму побитому своему трупу, великие рвы, от города 3 версты, а засыпали их горою высокою. И поставили над ними признаки многие, бусурманские, и подписали языки многими, разными...

[16] И Турки то слыша, что им приступом города не взять, и учали они всем войском своим гору рыть, и вырыли гору многим выше Азова-города: хотят тою горою засыпать Азов-город, и нас, казаков, горькою смертию излучать. И видя мы, бедные, свою погибель, что приходит смерть скорая, и удумали мы промежду собою: "Хорошо нам, казакам, умереть на поле, а не в ямах". И помолилися мы, бедные, Иоанну Предотечу и Николе Чудотворцу, и пошли из Азова-города вон, и глагола друг другу: "Умирать ли нам, или не умирать на поле!" И как мы взошли на ту высоку гору, и увидели нас Турки, что мы на них идем, и закричали мы, казаки, единогласно: "С нами Бог! разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами Бог!" И как Турки услышали то слово из уст наших, тогда вси побежали от горы той. А мы тут побили их многие тысячи, да взяли у них 40 бочек пороху да шесть знамен пехотных и тем мы порохом розрыли ту гору, и гору ту на них же взорвало, на таборы их.