- Простите, вашебродь, - сказал унтер голосом, пересекающимся от волнения. - От ветру... дверь. Ветром отводит... Я на крю... хотел припереть... вашбродь!

Офицер смотрел на него в упор, засунув руки в карманы пальто и как бы ожидая, когда солдат кончит свои объяснения, чтобы снова разразиться бранью. Циммерман был невысок, сутуловат, с длинной шеей и брюзгливым, птичьим лицом. Он ударил ладонью по столу и сказал:

- Постовую ведомость!

Разводящий заторопился, вынимая бумагу из брюк. В это время офицер нагнулся и посмотрел под нары. Не найдя там никого, он немного успокоился и сказал:

- Где третий?

У разводящего захолонуло сердце, но он притворился спокойным и быстро проговорил:

- Банников... вашбродь... так что вышел за своей нуждой...

- Позови его! - сказал офицер утомленным голосом, разглядывая стены. Позови его!

Цапля стоял, возбужденно переминаясь с ноги на ногу, и испуганно смотрел на разводящего. Унтер тоскливо вздохнул, откашливаясь и беспомощно глотая слюну. Ему хотелось заплакать. Прошло несколько томительных, долгих мгновений. Циммерман подписал ведомость и сказал:

- Ты слышал мои слова?

- Будьте великодушны, вашбродь! - плаксиво забормотал унтер. - Он вышел, вашбродь... У меня просясь... за кипятком, вашбродь... Сейчас обернется.

- Сволочь! - сказал офицер твердо и отчетливо, подняв брови. Сволочь! - повторил он, уже раздражаясь и посапывая. - Ты в карцере сидел?

- Никак нет, вашбродь! - с отчаянием выдавил из себя разводящий.

- На первый раз скажешь своему ротному, чтобы посадил тебя на пять суток переменным. Понял?

- Так точно, ваш...

Циммерман повернулся к солдатам спиной и, толкнув ногою дверь, вышел. Когда дверь затворилась, разводящий стоял еще некоторое время на прежнем месте, уныло смотря вниз.

- Эх ты, господи! - вздохнул он, разводя руками. - Ну, что это? Почему такое?