- Я тебе говорил, Петрович, отопри! - заискивающе пробормотал ошеломленный Цапля. - Разве я зря? Когда мне из четвертой роты...

- Пошел ты к лешему! - сказал унтер, садясь за стол и с вытянутым лицом трогая книгу за углы. - Ты говорил? Ты лежал и брехал.

Он был сконфужен и разозлен печальным результатом своей шутки с Цаплей. Перспектива чаепития, такая заманчивая несколько минут назад, сделалась теперь безразличной и нудной.

- А, отсижу! - вдруг ободрился разводящий, приходя в себя. - Пять суток - ишь, удивил солдата!

- Я вчера Лизку встрел, - сказал Цапля, стараясь перевести разговор на другую тему. - Убегла ведь от меня, стерва, не верит в кредит, ха, ха, ха!

- Ну, пять суток, так пять суток! - продолжал размышлять вслух разводящий. - Пять - не десять!

- Ведь как угадал, - удивлялся Цапля, тупо усмехаясь широким ртом. Ровно знал, что придет. Прямо вот такое было у меня предчувствие.

- Рад, что накаркал, - огрызнулся унтер. - А вот он самый с кипятком идет.

IV

Банников поставил чайник на стол и весело улыбнулся, запыхавшийся и довольный тем, что не даром сходил. Сахар в бумажке он тоже вынул и сказал, подвигая его разводящему:

- Не больно горяч только кипяток-от. И то насилу достал. У буфетчика выпросил, он уже запираться хотел.

- А ну тебя с кипятком! - морщась, процедил сквозь зубы разводящий. Тут из-за тебя такая неприятность была.

- А што? - спросил, недоумевая, Банников, переводя глаза с ефрейтора на унтера. - Кака неприятность?

- Кака, кака? - закричал Цапля, багровея и брызжа слюной. - Разиня вятская, черт бы тебя там дольше носил!

Он был взволнован недавним приходом офицера, и теперь, при виде спокойных, ясных глаз Банникова, испытывал непреодолимую потребность выместить на нем взбудораженное состояние своей души. Цапля был "отделенным" Банникова, начальством, и поэтому считал себя вправе кричать и браниться.