А я хочу, чтобы Литва имела возможность менять по необходимости экономическую политику. Я считаю, что нам еще не нужен такой «полисмен». И я рада, что это мнение подтвердили международные финансовые рынки. Литва две недели назад очень хорошо заняла полтора миллиарда долларов по очень хорошим ценам – 6,7% годовых.

– Но все равно это на 2 – 3% дороже, чем дает МВФ…

– А я повторяю: независимая политика страны для меня важнее, чем диктат международных организаций!

– Да, «диктат» тут – ключевое слово. А скажите, как вам удались выйти на первое место в Европе по освоению структурных фондов?

– У нас была хорошая организация администрирования этих фондов сразу, с 2004 года. Потом у нас было постоянное давление со стороны бизнесменов – менять и либерализовать администрирование этих фондов. Конечно, радоваться можно, но я не хочу уснуть на лаврах. Мы должны делать все, чтобы весь период с 2007 до 2014 года, то есть до самого финала, Литва была на хорошем месте.

– Самые первые дни вашего президентства были связаны с разгромом литовского супер-концерна LEO LT, потом был антимонопольный закон. Положим, LEO LT был монополистом, но он двигал проект строительства новой атомной электростанции.

– Ничего он не продвигал, он продвигал деньги в свой карман. Только! И это был не просто монополист, это был олигарх, это – вершина олигархизации экономики. И потому он был первым, по кому я ударила. Я взялась за деолигархизацию страны. Я против слияния групп интересов бизнеса, медиа и политики страны. Олигархи – это самое плохое, что может создать небольшая страна. Это – самое опасное для развития страны.

– Мои коллеги-журналисты окрестили вас «литовской железной леди»...

– Такое название я ношу уже давно.

– А не страшно было выступать против такой силы и таких денег? У вас даже партии своей нет…