– У меня просто нет другого выхода.

– Что же теперь будет со строительством новой атомной электростанции?

– Мы будем делать открытый тендер, искать стратегического инвестора, который не только имеет деньги, но и знает, как строить, имеет технологии. К сожалению, балтийский регион не имеет ни опыта строительства, ни ресурсов, чтобы построить такой большой объект.

– Через два месяца закрывается последний, второй энергоблок Игналинской атомной электростанции. Скажите честно, не жалко?

– Нет. Именно потому, что мы имели старую Игналину, экономические группы интересов в течение 20 лет блокировали литовские инвестиции в энергетику. Они буквально не разрешали развивать альтернативные энергетические проекты. Старая Игналина производила энергию дешево, но людям энергия продавалась дорого. Потому что не было рынка. Теперь изменен и основной Закон об электричестве, и методика расчета тарифов за электроэнергию. Эти изменения после закрытия Игналины не дадут энергетикам возможности повышать цены. Закрытие Игналины вынудит нас инвестировать.

– Да, но стоит ли это делать в разгар кризиса? Может быть, поработала бы еще Игналина пару-тройку лет. Ведь ресурс ее далеко не исчерпан?

– Себестоимость производства энергии на Игналине – 6 – 7 литовских центов (1,7 – 2 евроцента), а продает она энергию – за 35 (10 евроцентов). Это – диктат монополии. Вся наша экономика платит такие деньги. И пока нет рынка энергии в стране, имеем мы Игналину или нет, это не имеет никакого значения.

– Ваши российские соседи со стороны Калининграда сейчас затевают свой проект строительства атомной электростанции. Их цель – быстро закрыть энергетическую «дыру» в регионе. Не боитесь, что потенциальные инвесторы после этого не станут вкладываться в новую Игналину?