Я не стал скрывать, что в качестве журналиста отдела расследований Агентства занимаюсь поисками пропавшего Владимира Гусарова.

— Людмила Львовна, как давно вы видели Владимира Федоровича? Поймите, это крайне важно. — Респектабельная и ухоженная бизнес-леди в упор посмотрела на меня. Я обратил внимание на ее ярко-голубые глаза. «Наверное, контактные линзы», — подумал я, выдерживая ее взгляд и хитро прищурившись в ответ.

— Не могу вспомнить. Хоть мы с Володей и сохранили нормальные отношения, но видимся нечасто. Обычно он встречается с нашим сыном, Сашей. Звонит по телефону, а потом они гуляют вместе.

— А когда он последний раз вам звонил?

— Дай Бог памяти, кажется, недели две назад. Или полторы…

— В тот день Владимир Федорович пообщался с сыном?

— Нет. Саша был на тренировке, и я сказала Володе, чтобы он позвонил попозже.

— Он позвонил?

— Нет, хотя сын очень ждал звонка. Погодите, помнится, я списала номер телефона с АОНа. — Гусарова подошла к телефону и вернулась с листочком бумаги. — Подумала, может, Саша сам отцу позвонит…

«Как— то слишком легко она поделилась информацией, -мелькнуло у меня в голове. — А впрочем, ничего удивительного. Ей, похоже, настолько безразличен бывший муж, что она готова кому угодно его заложить…»

Дальше было просто. Я вернулся в Агентство и «пробил» абонента. Усталый женский голос сказал: «Приезжайте».

Наташа жила в девятиэтажке на проспекте Энгельса. «Да, в отличие от жилища Гусаровой, богатством здесь и не пахнет», — подумал я, оглядев прихожую. Все бедненькое, старенькое, квартира давно нуждается в ремонте. Хозяйка — симпатичная женщина с простым милым лицом и неплохой фигурой, которую подчеркивали черные лосины.

Волосы мокрые и непричесанные, я уловил приятный запах шампуня.

Я показал Наташе журналистскую ксиву, вручил визитку и номер «Явки с повинной» со статьей об Удаленьком. Беседовали на маленькой кухоньке. От чая я отказался, но попросил разрешения закурить.