«Это нововведение теперь дает прокуратуре основания преследовать организации коммунистического толка и закрывать восхваляющие эту идеологию интернет-сайты. Оно может помочь и Институту национальной памяти, который уже разработал список подлежащих ликвидации названий улиц и памятников, – пишет газета Rzeczpospolita. – Новая статья может также сильно ударить по торговцам символами коммунизма. Существенным признаком данного преступления является его цель: распространение. При этом идеологическая мотивация вовсе необязательна, достаточна и чисто коммерческая».
КАК В ДЕТСКОЙ ПРИСКАЗКЕ! А и Б сидели на трубе, А упало, Б пропало, что осталось на трубе? Ничего не трубе не осталось. Осталось «единственно верное» учение Бжезинского-Гайдара-Ельцина-Чубайса и уголовные статьи за «иные тоталитарные символы». У тебя есть право кричать, что господствующая идеология верна.
Г.П. Садовников-Федотов
СОЦИАЛЬНЫЙ ТЕРРОР
Эпопея с убийствами милиционеров в Приморье, которая завершилась масштабной войсковой операцией против террористов, до боли наминавшей события на Северном Кавказе, является продолжением целой серии нападений на сотрудников МВД в различных регионах страны. В России нарастает волна антимилицейского террора, это факт. В чем причина?
Терроризм на национальной почве в виде убийства инородцев давно стал обыденным явлением. Это крайняя форма ответной реакции русского общества на этническую агрессию в виде массовой чужеродной иммиграции, сопровождающейся сращиванием пришлого этнического криминала с местными властями. С национальным террором все понятно, он превратился в повседневность и будет волнообразно нарастать, пока не удастся политически ликвидировать его причины.
Но антимилицейский террор – явление относительно новое и заслуживает самого пристального внимания потому, что это качественно иная форма проявления общественной активности по сравнению с террором национальным. Нападения на гастарбайтеров, чуждых в этническом, культурном и правовом отношениях, и нападения на русских граждан в милицейской форме, служащих российскому государству, вещи принципиально разные.