Гастарбайтеры воспринимаются как посторонние аллергены и, когда их становится слишком много, отторгаются иммунной системой нации. В отсутствие адекватной иммунной реакции со стороны правительства гражданское общество в наиболее радикальной, молодежной его части самостоятельно решает эту задачу единственно ему доступными путем – путем насилия. Одобрять это нельзя, но понимать нужно.

Нападения на милиционеров, предпринимаемые представителями той же самой молодежно-радикальной прослойки населения, это уже не реакция на чужеродное вмешательство извне. Это внутрироссийское социальное явление, крайняя форма общественного протеста против самой российской власти. Это социальный террор.

Ведь кто такой милиционер? Милиционер есть официальный представитель государства, уполномоченный государством обеспечивать выполнение гражданами существующих законов. Милиционер работает в непосредственном контакте с населением и законодательно наделен властью принуждать граждан к законопослушному поведению. Собственно говоря, в глазах людей милиционер и есть та самая власть, с которой они имеют дело в повседневной жизни. До властного чиновника-управленца еще нужно добраться, а милиционер – вот он, рядом, на улице и на дороге, когда надо и когда не надо, именно он олицетворяет государственный аппарат «на земле».

Будучи частью системы государственной власти, милиция обладает всеми особенностями этой власти. А поскольку милиция непосредственно работает с гражданами, эти особенности бросаются в глаза.

Президент Медведев любит наукообразный и политкорректный термин «правовой нигилизм».