Что касается политического запроса, то ни для кого не секрет, что при создании массовых молодежек инициаторы процесса держали в уме угрозу так называемых цветных революций на Украине, в Грузии, Сербии и в других странах. Внешняя сторона этих «революций» заключалась в способности собрать и удерживать в одном месте десятки, а то и сотни тысяч молодых людей. В России задача заключалась прежде всего в демонстрации способности со стороны государства собрать, организовать и вывести на улицу десятки, а то и сотни тысяч молодых людей, которые не хотели переворотов и потрясений и выражали готовность встать у них на пути. Впрочем, не только это. В России творчески подошли к вопросу предотвращения «цветной революции». Так, помимо массовых акций проводились значительно менее массовые – точечные акции, которые работали по принципу общеизвестной игры «Морской бой». Вспомните, в этой игре после поражения вражеского корабля вокруг него появляется серое поле, заведомо свободное от противника. Вот такая зона контроля и безопасности появлялась вокруг акций, проводимых в «часы Х» государственническими молодежками в Москве. Проводя акцию на Лубянской площади, «Местные», например, давали повод правоохранительным органам предотвращать в округе любые несанкционированные марши и забеги, так как они – правоохранители – обязаны были обеспечивать безопасность тех молодых людей, которые проводили согласованное мероприятие.

Нет смысла распространяться здесь про другие технологии. Главное, что тактическая цель была достигнута. «Цветные революции» (как «оранжевые», так и «красно-коричневые») были проиграны задолго до начала предвыборной кампании – в том числе потому, что потеряли всякую веру в победу, глядя на десятки тысяч воодушевленных «Наших», митингующих на Ленинском проспекте, или на десятки тысяч «Местных», идущих 12 июня 2006 года строгим маршем через весь центр Москвы. Битва с «оранжевой» угрозой была выиграна в умах и сердцах, а не на улицах и площадях.