Итак, выборы прошли. Россия – в том числе при помощи своей патриотической молодежи – одержала историческую победу, пройдя через испытания легальной и легитимной передачи власти от одного президента к другому, избрав перед этим работоспособную Думу, в которой доминирует партия президента. Политический запрос удовлетворен. А как быть с государственным интересом к молодежи?

Здесь начинается совсем другой разговор. Во-первых, надо выяснить, в чем заключается государственный интерес к молодежи и соответственно к молодежным организациям. После провальных 90-х очень скоро стало очевидным, что ставку надо делать на молодое поколение, так как оно, с одной стороны, подверглось едва ли не самому тяжелому удару в те самые 90-е, а с другой – именно оно должно принять эстафету в деле строительства новой России и сменить ту элиту, которая в основном сформировалась в 90-е годы и была поражена всеми «прославленными» пороками ельцинских лет. Еще в 2001 году В. Путин, отвечая на вопрос, где он видит источник новых кадров, говорил:

«Это прежде всего молодежь, это прежде всего молодые люди, которые хотят служить обществу, государству, которые видят в этом способ самореализации».

Рефлексия по поводу 90-х неизбежно приводила к выводу, что в те годы вместе с демонтажем советской системы были разрушены институты, которые приносили реальную пользу и требовали лишь трансформации / модернизации. К таким системам, безусловно, относятся «системы воспитания подрастающего поколения». Это не только пионерская и комсомольская организации, но и система организации досуга (Дома детского и юношеского творчества, спортивные, военно-патриотические и другие объединения молодежи, причем всесоюзного масштаба). Все эти системы могли противостоять процессу атомизации общества и как следствие – распылению энергии молодых.