Летом 1920 года была сделана новая попытка донести до немцев, французов и англичан «красную правду большевиков» — через «труп белой Польши». Войну с пресловутыми «белополяками» в Москве объявили «самой справедливой, какую когда-либо знала история».

В июле войска Западного фронта вышли к Висле и обошли Варшаву с севера. В обозе ехало будущее правительство «социалистической Польши»: Юлиан Мархлевский (1866–1925), Феликс Дзержинский (1877–1926), Феликс Кон (1864–1941), Эдвард Прухняк (1888–1937), Иосиф Уншлихт (1879–1938). Московские типографии в срочном порядке тиражировали их портреты с биографиями на польском языке. Вопрос советизации Польши казался Ленину уже решенным и не самым существенным. В эти дни он телеграфировал Сталину:

«Зиновьев, Каменев, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тот час в Италии. Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а также Чехию и Румынию».

С каждой новой верстой, оказавшейся под красным сапогом, аппетиты росли тысячекратно, захватывающие дух перспективы ударяли в голову. Второй Конгресс Коминтерна так сформулировал программу-минимум:

«Красная Армия, главное оружие рабочего класса, должна быть подготовлена так, чтобы выполнить свою наступательную миссию на любом участке фронта. Границы же этого фронта в ближайшую очередь определяются пределами всего материка Старого Света».

Однако и этот поход с треском провалился.

Во-первых, из-за самонадеянности командующего фронтом М.Н. Тухачевского (1893–1937), полагавшего, что на войне «революционная смелость и энергия доминируют над всем остальным».