И какая бы партия не стояла у власти, она не избежит роли диктатора, так как, какой бы крайне социалистической она не явилась, у них будут программные и тактические пункты, выработанные не жизнью, а созданные в стенах кабинетов».
Но ни «контрреволюционные мятежи», ни разразившийся в России голод на «программные пункты» ленинцев никак не повлияли. Матросов и крестьян показательно жестоко привели к покорности при помощи артиллерийских орудий, пулеметов, бронепоездов, аэропланов, ядовитых газов и концлагерей.
А голод вообще оказался очень кстати. Под предлогом борьбы с ним удалось «с беспощадной решительностью» провести акцию по изъятию церковных ценностей и заодно перестрелять изрядное число «представителей черносотенного духовенства». Гигантские богатства монастырей и лавр, оценивавшиеся в несколько сотен миллионов рублей, давно грезились Ильичу. Ленин был в восторге от «комбинации»: «Прекрасная вещь революционное насилие и диктатура, если они применяются, когда следует и против кого следует».
Правда, ни крошки хлеба, ни грамма муки на эти деньги не приобрели. Закупили у буржуев 60 тысяч комплектов кожаного обмундирования для доблестных чекистов, снабжали оружием и золотыми слитками аскеров турецкого генерала Мустафы Кемаля (Ататюрка), оплатили установку памятника Марксу с центре Лондона, усиленно размышляли над вопросами помощи золотом и винтовками Индии.
В 1922 году в стране царил еще более страшный голод и эпидемия холеры. Сводки ОГПУ сообщали. По Самарской губернии «…Наблюдается голодание, таскают с кладбища трупы для еды. Наблюдается, детей не носят на кладбище, оставляя для питания». По Тюменской губернии: «в Ишимском уезде из 500.000 жителей голодают 265 тысяч… Случаи голодной смерти учащаются»…
Ленин, которого уже начали мучить «кондрашки», в это время голоданием лечился, заявляя докторам, «что никогда больше есть икру не будет». Бюджет Коминтерна в 1922 году составил свыше трех миллионов рублей. Циничный краснобай Николай Иванович Бухарин (1888–1938) позже вспоминал с удовольствием: «мы ободрали церковь, как липку, и на ее «святые ценности» ведем свою мировую пропаганду, ни дав из них ни шиша голодающим».