С виду-то на наркоманку не похожа…

— С виду — не похожа. А почем мне знать, может, она из интеллигентных — кокаинщица. Голливуд, твою мать…

— Ну и где же я этот наркотик прячу? — почувствовала я поддержку светловолосого. — Сумочки у меня нет, карманов — нет, лифчик летом я не ношу. Что, в трусы полезете?

От такой наглости «рыжий» аж задохнулся:

— Ну ты посмотри на эту стерву! Еще сиськи свои мне на стол выложила… «В трусы!» А что? Может, действительно проверим?…

«Рыжий» наклонился ко мне, и в лицо пахнуло чесночно-водочным перегаром. Я почувствовала, как тошнота подступила к горлу. Козел вонючий!

Я в ужасе заметила, как «рыжий» заерзал на стуле, нервно сглотнул. При этом его мерзкий кадык запрыгал по шее, как детский резиновый мячик. Он повернулся к светловолосому:

— А ты чего, Колюня, тут сидишь?

Мог бы и домой пойти, к жене, детям.

Мне тут и одному делать нечего — в пять минут с бумагами управлюсь.

Я с мольбой взглянула на блондина.

В его глазах читалась полная беспомощность.

Вдруг дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появился… Гоша.

Я не успела дернуться к нему навстречу, как он, выразительно посмотрев на меня, сразу направился к «рыжему».

— Привет, мужики! С «уловом» вас!

Ни фига себе — сразу двоих! Это можно и отметить.

— А у тебя… есть?… — «Рыжий» моментально забыл про меня.

— А то! Как ты любишь! — И Гоша достал из «дипломата» поллитровку «Охты» и батон.

— Ну, «интеллигент», ну, друг! Вот это я понимаю.

«Рыжий» полез в стол за стаканом, виртуозно открыл бутылку и почти разом осушил сто граммов. Пока он ломал батон, Гоша незаметно плеснул ему снова, и «рыжий» моментально опрокинул в глотку еще почти целый стакан.

— Ну, ладно, мужики, вы тут оставайтесь, а у меня еще дела. — И Гоша быстро вылетел из кабинета.

…"Рыжий" хмелел на глазах. Он осоловело глянул на светловолосого мента, как-то безнадежно махнул рукой в мою сторону, положил"голову на стол и… захрапел.