— Я вчера была здесь на пожаре.

Пришла выразить сожаление… Мы все хотели помочь, но нам не дали. Я — ваша соседка.

— И хорошо, что вам не дали… Этого еще не хватало — чтобы такая девушка…

— Света.

— …чтобы такая девушка, как вы, Света, носилась с ведрами возле моего скромного дома.

Он буравил меня своими красивыми глазами. И от этой привычной ситуации сразу стало легко и свободно.

— Дом у вас, как выясняется при ближайшем рассмотрении, действительно скромный.

Мы шли по песчаной тропинке мимо роскошно цветущих цикламеном полиантовых роз к крыльцу.

— Чтобы не разочаровывать вас окончательно, придется выпить с вами кофе в доме. Хотя летом лично я предпочитаю беседку.

Просторная беседка, увитая девичьим виноградом и клематисами, мелькнула слева от дома. Там же поблескивал искусственный пруд. Не пожарный водоем, как уверяли вчера все за забором, а изящный рукотворный пруд — с плакучей ивой, полоской живучки у самой воды, с парковыми скульптурами по берегам. Эта усадьба так разительно отличалась от соседских, всего в десятке метров — с грядками, подсолнухами, картофельными бороздами. Мне захотелось задержать шаг, подольше постоять в этом прекрасном маленьком парке, но Борис уже ступил на крыльцо и протягивал мне руку.

Если усадьба Бориса являла собой разительный контраст с соседскими участками за заборами из сетки-"рабицы", то внешний вид его дома совершенно не соответствовал тому, что оказалось внутри.

Внутри дом неожиданно оказался просторным и красивым. Огромный холл был обшит панелями из серого клена, напротив изразцового камина уходила на второй этаж легкая винтовая лестница. В больших вазах стояли свежие цветы. Не похоже было, что здесь жил одинокий мужчина. Однако и «женского следа» тоже не наблюдалось.