- И какой же адрес наркодилера оберегает наша доблестная милиция?..

Дальше мой допрос протекал по привычному сценарию. Я курила, пуская в потолок круглые колечки, меняла положение ног на диване. Гоша нервно дергал шеей, краснел, сопел, выдавливая из себя информацию. Когда очередной мой вопрос завел его в тупик, я "нечаянно" просыпала скрепки на пол возле его стола и присела на корточки с коробкой (я знала, какой вид сверху открывался лейтенанту). Гоша аж зажмурился.

И продолжал говорить уже слепой.

К концу разговора передо мной была ясная картина "ударной деятельности" сотрудников отдела по незаконному обороту наркотиков Дворцового района.

Со слов Гоши, на протяжении почти трех лет многие наркоманы, задержанные с наркотиками, на допросах называют один и тот же адрес, по которому они эту гадость покупают,- Офицерский переулок, дом 3. Следователи, как положено, забрасывают руководство ОМОНа особыми поручениями, в которых просят установить источник сбыта наркотиков. А руководство с настойчивостью маньяка три года отвечает, что установить источник... не представляется возможным.

- Ну, может, не везло ментам. Приходят, а "источник", например, в отпуск уехал,- размышляла я.

- Ага, устала торговать наркотиками и взяла отпуск. И так - все три года,- вдруг разозлился Гоша.

- Устала? Она что - женщина?

- Да. Наркоманы ее зовут кто Лялей, кто - Лялей-черной, кто женщиной-брюнеткой... Думаю, что Ляля - это псевдоним. Но она точно обитает на Офицерском, три. Там - коммуналка, я соседку ее, старушку, расспрашивал. То, что Ляля снимает комнату, она подтверждает, и о том, что людей к ней ежедневно шастает немерено, свидетельствует, а вот про наркотики - все отрицает: ничего, мол, не знаю, не ведаю... Да и кто в такой информации сознается? Это ведь - укрывательство. Могли запугать старушку. А могли просто приплачивать за молчание: бабуля-то, как я заметил, бедная, на мизерную пенсию живет.