В общем, было очевидно, что менты из ОНОНа специально оберегают эту левую дверь на втором этаже по Офицерскому, 3. Даже если предположить, говорил Гоша, что сами они денег от Ляли за укрывательство не получают (что сомнительно), все равно им выгодно оберегать этот адрес, поскольку таким образом легко делать хорошую статистику. Достаточно покараулить возле известного адреса, где орудует наркодилер,- и хватай наркоманов пачками, веди на допрос. Сколько схватишь, столько и раскрытых преступлений получишь (по статье - хранение наркотиков без цели сбыта). Наркоман, правда, хитер и осторожен, и, завидев облаву, может тут же выбросить героиновый чек на землю. Но менты тоже не дураки: с такой же легкостью могут этот чек подбросить обратно. И дебаты о том, кто в подобной (с подбросом) ситуации прав - Жеглов или Шарапов,- до сих пор ничем не завершились.

Все это было очень любопытно. Но где доказательства? Лукошкина просто выбросит мой материал в корзину. Гоша, видно, заметил мое замешательство.

Он понизил голос и в первый раз за беседу сам подвинулся ко мне со стулом:

- По моим данным, в город поступила огромная партия кокаина и героина. Часть товара осела у Ляли. А сегодня - мне это доподлинно известно очередная облава на наркоманов в Офицерском переулке. Из главка письмо пришло: требуют повысить процент раскрываемости преступлений.

- Ну вот, Лялю и сцапают.

- Ничего подобного. Сцапают не Лялю, а посредников. Или - покупателей. Сходи - сама увидишь.

Эта его последняя фраза и решила дело. Я должна была увидеть все собственными глазами. Правда, Соболин предупреждал, что нужно быть предельно осторожной. Но я ведь никуда лезть и не собираюсь. Просто постою за углом и понаблюдаю.

Я решительно встала и застегнула пуговички. Гоша вздохнул с облегчением.

***

При выходе из Агентства нас тормознул Шах.

- Свет, ты куда?- Он подозрительно глянул на Гошу, отчего тот нервно поправил очки и втянул голову в плечи.