Область прикладной психологии, которая едва ли не впервые постулировала удивительно продуктивную истину: для того, чтобы что-либо изменить, не обязательно знать, что именно изменять и почему. Важно (и нужно) знать, как изменять…

Удивлены и даже не согласны? Да бросьте — вы ж ведь не обязательно тот самый психолог, который всю жизнь изучал, что и почему в психике человека, но так и не удосужился узнать, как эту самую психику изменять. Для вас хватит простого примера. Для того, чтобы завести машину, вовсе не обязательно знать, что и почему при этом происходит (например, термодинамику, на которой основывается работа двигателя внутреннего сгорания). Достаточно уразуметь, как это делать — например, посредством ключа, который суется в замок зажигания…

Будучи свободным от всяческих предрассудков академической психологии, а заодно и решившим не теоретизировать по поводу качественных различий (почему у одного лучше, а у другого хуже) в человеческой жизнедеятельности, а сразу моделировать тех, у кого лучше (для последующего переноса и распространения среди тех, у кого пока хуже), НЛП создало (а точнее — наплодило…) кучу прекрасно работающих методов изменения человека. При этом оно не стеснялось, как бы это сказать, повежливее, ремоделировать психотехнологии из других областей: всё то, что плохо лежало, но хорошо работало. Так что я, открывши нейролингвистическое программирование ещё в конце прошлого тысячелетия (как звучит!), на несколько лет стал его полным апологетом и приверженцем.

А потом наступило разочарование. Сначала, правда, не в самом НЛП, а в его российских (и не только российских) носителях и представителях. Какие-то не такие они оказались: мелкотравчатые, что ли. И как-то не так использовали нейролингвистическое программирование: для всяких глупостей типа гарантированных отъёма денег и «съёма» девушек. При этом об исходной цели НЛП — психотерапии (см., например,



7 из 202