А затем я разочаровался и в самом нейролингвистическом программировании. Нет, не в его действительно уникальных методах, а в методологии данной прикладной науки. В её излишней прагматичности и направленности только лишь на успех. В её поверхностности и подчёркнутой атеоретичности. В её претенциозности в объяснении всего и вся, но откровенной жалкости при практическом применении в руках не понимающих, зачем всё это, профанов. И сначала создал собственную версию науки о программировании поведения и деятельности человека: Восточную версию нейропрограммирования. А потом и мета-метод работы по изменению внутренней и внешней реальности: нейротрансформинг. Ну а далее я, видимо, просто вырос может быть даже, перерос сам себя. И заинтересовался уже не благополучием человека (возможно, потому, что, благодаря ВВП, я смог стать ну очень благополучным), а экзистенцией, сиречь бытием человека. Его законами и закономерностями, каковые превращаю! обычную жизнь в факт вселенского масштаба. Но не потому, что вы в ней что-что там натворили. А потому, что прожили её эффективно и с удовольствием. И умудрились в процессе оного проживания не только выживать, но ещё и жить…

Дабы понять, что, где, как, а заодно и почему (и почём), вернёмся в недалёкое прошлое. К тому, что до сих пор обознается как Восточная версия нейропрограммирования. Не слишком удачно названная (каюсь — мне всегда легче что-либо изобрести, нежели потом это красиво назвать) система (модальность) психотерапии. В основу которой были положены следующие, ныне уже почти расхожие, но тогда ох какие новые, положения (ну очень кратко).

1. Главной целью человеческой жизни является обретение благополучия.

2. Благополучие любого человека проявляется и реализуется за счёт