Десять тысяч долларов - задаток. Я хочу, чтобы вы представляли лицо, указанное в завещании, в пользу которого оставлена моя собственность, и защищали его интересы. Теперь я знаю, почему выла собака. Я написал завещание согласно вашему совету. Возможно, вам не придется утверждать завещание в суде или защищать интересы моего наследника. В противном случае, вы получите десять тысяч плюс триста долларов, переданные вам вчера. Благодарю за оказанную мне помощь. Искренне ваш, Артур Картрайт". Перри Мейсон с сомнением покачал головой и достал из кармана сложенные банкноты. - Мне хотелось бы оставить у себя эти деньги. - Так оставьте их! - воскликнула Делла. - Почему бы и нет? Согласно письму, это задаток. Мейсон вздохнул и положил банкноты на стол. - Этот Картрайт - сумасшедший, натуральный сумасшедший. - С чего вы это взяли? - спросила Делла. - Это не вызывает никаких сомнений. - Но вчера вы так не думали? - Да, мне показалось, что он чем-то очень взволнован. - Но вы же приняли его за сумасшедшего? - Ну, не совсем. - А сегодня после полученного письма вы решили, что он - псих? - Видите ли, Делла, в наши дни расчет наличными является отклонением от нормы. Этот человек за последние двадцать четыре часа дважды расплатился со мной именно наличными, причем десять тысяч он прислал простым письмом. - Вероятно, у него не было возможности послать их иначе. - Возможно, - согласился Мейсон. - Вы прочли завещание? - Нет. Как только я увидела, что лежит в конверте, я положила его в сейф. - Хорошо. Давайте посмотрим, что он там пишет. Мейсон развернул лист бумаги с надписью "Последнее завещание Артура Картрайта" и, прочитав написанное, медленно кивнул. - Ну что ж, отличное завещание. Все написано от руки: дата, подпись и прочее. - Он оставил что-нибудь вам? - полюбопытствовала Делла. - Или я не должна об этом знать? Мейсон хмыкнул. - Разумеется, - ответил он. - Вы должны знать об этом. Мой метод ведения судебных процессов несколько отличается от общепринятого и в результате меня вполне могут пристрелить.