— Вы изъяли стакан из «Рюмочной»?

— Разумеется. А еще мы сняли его «пальцы» с дверцы камеры хранения. И проверили под видом контролеров его документы в электричке. Там он предъявил удостоверение инвалида. Но на фамилию Козырев, а не Смирнов. А еще мы отправили его фото в Вологду. Думаю, что уже сегодня мы будем знать о нем если не все, то очень многое…

Тем более что маркировка с пропавшего контейнера соответствует маркировке на фото. Круг замкнулся, Андрей Викторович.

Осталось отследить, где спрятан контейнер и — брать голубца… Вот, пожалуй, и все.

Спасибо вам за помощь.

Так закончилась для меня эта история.

Я думал, что она закончилась…

…Но я ошибался. Как, впрочем, ошибались и сотрудники ФСБ.

Неделя, оговоренная между г-ном Хайратом и Смирновым-Козыревым, была на исходе. Моя лысая голова, вызвавшая шквал шуточек в Агентстве, начала покрываться сомнительного вида растительностью. Первые дни я ждал звонка от Спиридонова — он обещал сообщить, когда появятся результаты. Но Спиридонов не звонил.

Работы было полно, наступила пора отпусков, и господа инвестигейторы начали рвать меня на куски… Скрипка и Горностаева появились в моем кабинете с интервалом пятнадцать минут. Оба заявляли, что чисто случайно (!) купили горящую путевку. И — какое совпадение — оба в один и тот же круиз. А Соболины в отпуск собрались врозь… беда.

Спиридонов позвонил в понедельник, когда до встречи Хайрата и торговца осталось чуть более суток. Поинтересовался: могу ли я зайти? Причем — срочно, не откладывая в долгий ящик.

А мне было некогда, у меня были другие планы…

— Очень нужно, Андрей Викторович, — сказал Спиридонов. — Выручайте.

Операция «Журналист» продолжается. Без вас пропадем.

И я поехал. Почесал свою растительность на черепе и поехал.

— Завтра в четырнадцать ноль-ноль вы должны встретиться с Козыревым на Финляндском вокзале, так?! — спросил с нотками утверждения в голосе Спиридонов. Вид у него был довольно усталый.