- Прекрасно, - сказал судья и посмотрел на Майкла Д'Або. - Господин обвинитель, вы тоже не будете расспрашивать кандидатов в присяжные заседатели?

- Ваша Честь, - ответил в конец растерявшийся представитель окружной прокуратуры, - мистер Мейсон устраивает здесь представление, которыми прославился в Лос-Анджелесе и я хотел бы обратить внимание Высокого Суда и господ, которые займут места присяжных, что это эффектный трюк, ибо у защитника нет никаких других аргументов...

- Вы будете задавать вопросы присяжным? - перебил судья.

- Да, Ваша Честь, - взял себя в руки заместитель окружного прокурора.

- Приступайте. И постарайтесь во время слушания воздерживаться от личных выпадов в адрес оппонента. Это относится к обеим сторонам.

Мейсон почтительно поклонился судье.

Майкл Д'Або принялся задавать вопросы кандидатам в присяжные, проверяя их беспристрастность.

Мейсон, получивший кратковременную передышку, повернулся к своему подзащитному:

- Дункан, вы можете вкратце обрисовать мне ситуацию?

- Мистер Мейсон, я был против того, чтобы вы меня защищали. И я не хочу никакой защиты. Но раз вы здесь, я ничего не могу поделать. Я не могу пойти против воли умирающего отца.

- Дело обстоит так плохо? - встревожился Мейсон.

- Да, четвертый инфаркт. Ему осталось совсем недолго. И мой арест окончательно сломил его.

- Почему мне сразу не сообщили о вашем аресте, я бы мог...

- Я был против, - пожал плечами Дункан Краудер-младший и отвернулся, показывая, что разговор ему в тягость.

- Хорошо, - вздохнул Мейсон, - я разберусь во всем сам, если вы не хотите мне помочь. Впрочем, у нас еще будет время для беседы в более спокойной обстановке.