Нравственный облик С. В. слагался под преимущественным влиянием его отца, старого народника, хотя и застывшего в своем политическом развитии на довольно элементарной стадии, но человека, умевшего сильно влиять на молодежь своим вечно-юношеским энтузиазмом, душевной теплотой, мягкостью, вниманием к людям, ригористическим отношением к вопросам личной нравственности и революционной проникновенностью.

Записанный даже в метрике "сыном государственного преступника", С. В. рос в атмосфере вечных скитаний, жандармских нашествий и т. п., впечатлительным и не по летам вдумчивым мальчиком. Получая всегда на все вопросы встревоженного детского ума прямые ответы от отца, принципиально относившегося к нему, как к взрослому, как к человеку, - маленький Степан еще лет шести-семи мечтал о том, чтобы со своими сверстниками, детьми бедняков, "пойти с барабаном на Кокуева (местного богача), чтобы отдать его богатство бедным семьям".

Общение, во время многочисленных скитаний, с природой во всех ее видах - то в виде снегов холодного севера, то гор сурового Зауралья, то простора широкой Волги, то красоты малороссийских степей и Днепра- еще более развили в нем мечтательно-романтический склад. В гимназии С. В. начал рано издавать гимназический журнал и вступил, благодаря своему честному, прямому, открытому характеру в ряд диспутов и столкновений с учителями и начальством, так что лишь с большим трудом удается ему окончить курс. В старших классах гимназии и затем в университете он погружается в атмосферу дебатов о марксизме и народничестве, при чем сначала является самым крайним народником старого типа; затем у него начинается перелом и временное, хотя и неполное, но довольно сильное увлечение марксизмом. Он, не бросая самой напряженной деятельности в студенческих организациях, начинает проникать в рабочие кружки; за участие в беспорядках идет, согласно Боголеповскому "положению", в солдаты.