2) Пули и стреляные гильзы, обнаруженные в могилах погребенных, имеют калибр 7,65 мм и 6,35 мм и маркировку немецкой патронной фабрики «Геншовик», сокращенно «Геко», то есть произведены в Германии.

3) Примерно у 20 % трупов руки были связаны бумажным шпагатом, который до войны в СССР вообще не производился, но выпускался в Германии.

Значительный интерес представляет то, как гитлеровцы зимой 1943 года готовили катынскую провокацию. Делалось это с немецкой педантичностью и основательностью. Подбирались «нужные» писатели, журналисты, специалисты в области судебной медицины. Территорию Козьих Гор, бывшую до прихода оккупантов излюбленным местом гуляния жителей Смоленска, гитлеровцы сделали запретной зоной. К началу пропагандистской акции они усилили охрану; кроме поляков, служивших в вермахте, ее стали осуществлять эсэсовцы. В Катыни разместили немецкую роту пропаганды. Геббельс наставительно указывал своим подчиненным: «Немецкие офицеры, которые возьмут на себя руководство, должны быть исключительно политически подготовленными и опытными людьми, способными действовать ловко и уверенно. Некоторые наши люди должны быть там раньше, чтобы во время прибытия Красного Креста все было подготовлено и чтобы при раскопках не натолкнулись бы на вещи, которые не соответствуют нашей линии. Целесообразно было бы избрать одного человека от нас и одного от QRK которые уже теперь подготовили бы в Катыни поминутную программу». Таким образом, Геббельс и не скрывал от подчиненных, что катынское дело фальшивка и потому требовал от них действовать «осмысленно».

Международный Красный Крест участия в геббельсовской провокации не принимал, несмотря на шантаж и угрозы гитлеровцев. Зато «лондонские поляки», вступив в позорный сговор с немцами, направили в Катынь Техническую комиссию Польского Красного Креста далее — ПК. — Ю. С.). Она там пробыла с 17 апреля по 9 июня 1943 года. Возглавлял ее поляк К. Скаржинский, а на завершающем этапе — его соотечественник М. Водзинский.