Мы потолковали еще минут тридцать, наметили некоторые шаги и распределили обязанности. Родиону предстояло попытаться установить телефон, с которого звонил Троцкист. На Зудинцева легла обязанность поднять дело об убийстве Олега Гребешкова. А я собрался пойти в ФСБ.

***

Сразу после того, как мои "сыскари" покинули кабинет, позвонил Троцкист.

Я засек время.

- З-з-здравствуйте, Андрей, вы и-изучили ообразец?

- Здравствуйте, Олег... я показал ваш образец специалистам.

- М-мы так не д-договаривались.

- А что вас смущает?

- Н-не хочу оогласки д-до поры.

- А никакой огласки нет. Это во-первых. Во-вторых, мы должны быть уверены, что вы предоставили подлинники.

- Если вы убедитесь, что п-подлинники - вы г-готовы купить?

- Возможно. А вы не хотите зайти ко мне, пообщаться лично?

Он помолчал несколько секунд, потом сказал:

- Н-нет.

- Да что вы боитесь, Олег? К нам приходят разные люди. Согласно журналистской этике, мы гарантируем сохранение вашего инкогнито... Приходите, потолкуем с глазу на глаз.

- Нет, не п-приду. Н-ни к ч-чему это.

- Хорошо, давайте встретимся на нейтральной территории.

- В-встретимся, когда вы б-будете г-готовы к с-сделке. Я еще п-позвоню.

И он положил трубку. Я сходил к Каширину и сообщил, что был еще один звонок - в 13:04.

- Теперь мы его точно зацепим,- ответил Родя.

***

А я направился в ФСБ. Я позвонил начальнику пресс-службы ФСБ и договорился о встрече.

- Приходи,- сказал начальник.- А чего тебе, Андрей Викторович, из-под нас, грешных, надобно?

- Да вот думаю у вас пару секретов государственных перекупить... Продашь?

- Запросто. Торгуем налево-направо.

Приходи. Выписываю пропуск.

И я поехал на Литейный. Попарился в пробках на Фонтанке и добрался всего за полчаса. Пешком бы дошел быстрее...