- Ну,- весело сказал подполковник Острецов,- какие секреты тебя, Андрей Викторович, интересуют? Недорого продам.

- Год назад погиб ваш сотрудник - Олег Гребешков,- сказал я.

Острецов сразу переменился в лице.

- Да, было такое дело... До сих пор не раскрыто.

- Расскажи, Алексей Иваныч.

- А что, собственно, рассказывать, Андрей? Семнадцатого апреля прошлого года майор Гребешков не вышел на службу. Позвонили - не отвечает. Худого сначала никто не подумал, но после рабочего дня один из сослуживцев заскочил к Олегу домой. Дверь оказалась не закрыта... тело лежало в комнате. Стреляли в упор, дробью... из двух стволов. Соседи накануне выстрел слышали. В начале десятого, вечером. Но значения не придали. Нормально, да? Грохот от выстрела из двустволки на весь дом, а "значения не придали"... Следов никаких, видимых мотивов - тоже.

В общем, "глухарь" классический... А ты почему спросил?

- Убийство сотрудника ФСБ не рядовое явление,- уклончиво ответил я.- Он в архиве работал?

- Да, в архиве.

- Скажи, Алексей Иваныч, а смерть Олега Гребешкова не могла быть связана со службой? Рассматривали вы эту версию?

- Разумеется. В нашем деле версию о связи убийства с профессиональной деятельностью рассматривают обязательно.

- И?

- У нас нет никаких оснований связать смерть Олега со служебными делами.

Тем более, как ты сам понимаешь, архив - это архив. Если бы он был опером или следаком... Тогда, разумеется, можно было бы предположить мотив мести. Хотя и это предположение почти из области фантастики. А архивист? Ну ты же сам понимаешь...

- А что он был за человек?

- Нормальный мужик. Историк по образованию. К нам пришел после универа. В девяностом году. Ты сам прикинь - девяностый год! Нас же тогда травили по-черному: палачи! Душители!

Бериевские недобитки... А человек пришел к нам. На оклад копеечный и перспективы туманные.