Я некоторое время "колебался", потом махнул рукой:

- Была не была. Больше расстрела не дадут.

Мы "вскрыли" сундук. А внутри...

О, что было внутри! Всем Агентством собирали "сокровища". Внутри были "золотые червонцы" в "старинной" шкатулке.

Был "старинный" в "серебре" "Смит-Вессон". "Перламутровую" рукоятку украшали "рубины". Было "бриллиантовое" колье и "жемчуг" россыпью... В общем - клад.

Дураку понятно - клад!

Умному, может, и непонятно. Но не для умных же, в конце-то концов, существует ТВ.

На этом мое участие в "шоу" закончилось, а само "шоу" еще нет. Потому что на экране появился "ювелир". А как без ювелира? Общественность должна быть уверена, что ей не втюхают стекляшки вместо брюликов... Без ювелира никак!

И на экране появился "ювелир". А настоящий ювелир должен быть - что?.. Правильно, евреем. Если ювелир или - Боже упаси!- зубной техник не еврей, то это уже, таки я вам говорю, не ювелир и не зубной техник... Это прямо... это прямо Иванов какой-то!

Наш "ювелир" как раз носил фамилию Иванов. Но внешность имел такую, что паспортистка, заглянув в паспорт при всеобщем обмене и увидевши там запись "русский", усмехнулась и понимающе подняла бровь. К ювелирному искусству Сергей Ильич тоже никакого отношения не имел - всю жизнь отработал инженеромтехнологом в оборонке. Потом архитекторы перестройки решили, что специалисты высочайшей квалификации должны делать кастрюли и раскладушки. Иванов с завода уволился и стал торговать на рынке поношенными шмотками.

Маша Затраханная называла Сергея Ильича Шмулем Ароновичем и совала ему в нос микрофон и "бриллианты". Иванов надувал щеки, держал в правом глазу специальную лупу и бормотал:

- Тэк-с, тэк-с... Полтора карата... тэк-с, тэк-с... два карата. А это? О-о-о!

О-о-о!

- Что?- тоненько запищала Трахнутая.- Что, Шмуль Аронович?

- Не может быть!