Салли Мэдисон, оставленная в одиночестве, подправила косметику на лице, на котором сейчас застыло тщательно отработанное выражение скромной честности. Казалось, ее нисколько не интересовали ни Харрингтон Фолкнер, ни люди, к которым он присоединился.

- Кажется, вы не испытываете к ней враждебности, - сказал Мейсон.

- Нет, нет, - поспешил подтвердить его догадку Фолкнер. - Очень приятная молодая женщина, насколько может быть приятной вымогательница.

- Если вы не собираетесь читать жалобу и повестку, позвольте мне ознакомиться с ними, - попросил Мейсон.

Фолкнер передал ему документы.

Мейсон развернул их и быстро пробежал взглядом.

- Кажется, этот Элмер Карсон заявляет, что вы неоднократно обвиняли его в том, что он причинял вред вашим рыбкам, что обвинения эти необоснованны и сделаны со злым умыслом. Карсон требует десять тысяч в качестве компенсации за фактические убытки и девяносто тысяч в порядке наказания.

Казалось, Фолкнера практически не интересовали претензии, предъявленные Элмером Карсоном:

- Не стоит верить ни единому его слову.

- Что это за человек?

- Был моим партнером.

- Вместе продавали золотых рыбок?

- Слава Богу, нет. Разведение рыбок - мое хобби. Мы занимались торговлей недвижимостью. У нас была корпорация. Каждому из нас принадлежала треть акция, остальные - Дженевив Фолкнер.

- Ваша жена?

Фолкнер прокашлялся и несколько смущенно произнес:

- Моя бывшая жена. Я развелся с ней пять лет назад.

- И вы не можете поладить с Карсоном?

- Нет. Он резко изменился, по неведомой мне причине. Я предъявил ему ультиматум. Дал ему возможность представить предложение купли-продажи. Сейчас он всеми возможными способами пытается получить максимальную цену. Все эти вопросы несущественны, мистер Мейсон. Я разберусь с ними сам. С вами я хотел поговорить о защите моих рыбок.

- Не об обвинении в клевете?