Обычно ему требовалось около трех минут на то, чтобы запомнить таблицу из пятидесяти случайных чисел. Как же это происходило? Соломон утверждал, что если числа представлялись ему в письменном виде, то когда его просили вспомнить их через какое-то время, он вызывал в своем сознании образ, виденный им на листе бумаги, и затем читал числа так, как будто этот лист находился у него перед глазами. Другими словами, он фактически видел те числа, которые ему нужно было вспомнить. Действительно, он признавал, что воспроизведение чисел было для него не более трудным, чем оно оказалось бы для нас, если бы мы просто смотрели на тот же лист бумаги и называли все, что могли на нем видеть.

Во многих заданиях на запоминание особое внимание уделяется ошибкам, сделанным при воспроизведении информации. Такие эксперименты по изучению памяти получили название «исследования ошибок замещения». Ошибки, сделанные при воспроизведении запомненной информации, часто дают подсказки к лучшему пониманию того, как работает память. Однако было бы неправильно считать, что Соломон никогда не делал ошибок; хотя они случались очень редко, обычно все они были однотипными и, таким образом, давали дополнительную подсказку для понимания работы его памяти. Например, иногда Соломон называл одно число вместо другого, особенно если числа имели похожее начертание (т. е. 3 и 8, 2 и 7). Такие ошибки подкрепляли вывод о том, что его память практически полностью зависела от визуальной, или так называемой орфографической, обработки информации.

Когда «нормальным» людям дают список слов или цифр для запоминания и последующего воспроизведения, то обычно они вспоминают первые и последние элементы такого списка. Воспроизведение первых элементов носит название «эффекта первичности», а воспроизведение последних — «эффекта новизны». Такая схема воспроизведения соответствует так называемому «позиционному эффекту». Она предполагает, что первые слова заносятся в долговременную память посредством повторения, а последние слова по-прежнему остаются в кратковременной памяти. И вновь, как и в случае с объемом и прочностью памяти Соломона, Лурия не зафиксировал этот феномен, так как, ко всеобщему удивлению, Соломон мог вспомнить все элементы, независимо от их места в списке.