Биостанций в заповеднике две. Новая расположена в километре от поселения абабда. Увы, пользоваться ею сейчас невозможно. Ирина с Ахмедом показали мне белую кухню с верандой справа и здание для будущего музея слева, а вот сама биостанция, в центре, лежит в руинах. Построили ее из необожженного кирпича, но не успели справить новоселье, как вода в озере поднялась, размыла глину, и, стоящее ниже соседних, здание рухнуло. Надо строить новое, из камня, а пока сотрудники заповедника переместились на старую биостанцию, расположенную неподалеку, — в легкое деревянное здание.
Возле обеих станций разбиты небольшие плантации. Учитывая традиционные занятия местных жителей, их можно научить выращивать лекарственные растения для продажи. На корм скоту тоже можно выращивать некоторые культуры. Однако сначала Ирине пришлось учиться самой, узнавая, какие растения и от каких болезней испокон веку используют абабда и бишари. Дело это оказалось не из простых: к пришельцам отнеслись с недоверием, секреты свои раскрывать не хотели. Но добрые дела супругов постепенно растопили лед.
Ирина с любовью показывает мне зеленые грядки. Это растение называется «хальфа-бара», из него производят проксимол — препарат для лечения почек. А вот это — «хангаль». В народной медицине его используют при простудах и бронхитах.
На новой ферме, в 12 километрах от биостанции, посадили целую рощу так называемых пустынных фиников. По мнению Ирины, это чрезвычайно перспективное для данного района дерево. Оно хорошо растет в пустыне, плоды питательны и помогают от диабета, из семян можно отжимать масло, листья — отменный корм для скота, а древесина пригодна для любых поделок. Когда мы приехали на ферму, рабочие переставляли забор: ферма расширяется. Она станет раза в два больше. Забор охраняет посадки от домашнего скота.
Вечером мы сидели на веранде биостанции. Вдруг Ирина как вскочит, как закричит:
— Пошли прочь!
Пока мы увлеченно беседовали, в открытые ворота бочком пролезли два осла и начали уплетать за обе щеки какие-то редкие растения. Услышав крик, ослы прижали уши и быстро ретировались с территории биостанции.